konkretny_112 (konkretny_112) wrote,
konkretny_112
konkretny_112

Рассказ офицера частей специального назначения

"...Плюс, на фоне всего этого постоянная трепотня между Али и Агой, насчет того, что вот правая, она, вот, как бы можно и воспользоваться, пока ещё туда-сюда – пока не началось. Перо в бок (ну то есть не в бок, понятно, просто лезвие к телу приложили) – пошли!
Вот если бы ОМОН пришел минут на пять попозже… она бы сама дала, точно тебе говорю. Потому как в отличие от парня… парню досталось хорошо, на самом деле – за его собственную дурь. Потому что если тебе 4 раза сказали, что «говорить будешь только по команде, когда тебе скажут» – а ты пытаешься перечить, и при этом получаешь, ну, в общем, немало, и при этом пытаешься качать права, что ты журналист – то тебя первым же порежут (если взаправду). Ну, там не порезали, там по ребрам хорошо постучали, плюс по шее досталось. А причем, они-то думали, что это минут на пять, на семь, на восемь – а дальше придет доблестный ОМОН и их всех разом освободят. А у нас команда – на 40 минут это счастье растянуть, по полной программе. И они-то не знают, что кроме нас в комнате – психолог, медик. К тому же это фиксировалось на видео, но это уже служебная документация, сам понимаешь, она ушла в недра, как учебное пособие в дальнейшем.
Так вот, девку уже наполовину раздели – я тебе говорю, она была уже сама готова дать, только чтобы отстали. И она поняла, что любой приказ – лучше выполнять. Потому что по шее досталось и им тоже. Соразмерно – но и им тоже. В таких ситуациях, люди почему-то моментально обучаемые становятся. А опять же – вторая чувствует, что соседку подняли и куда-то увели. Плюс ее по ходу дела, пока обыскивали – облапали. Плюс оценивали как на базаре обеих, типа, кого брать, эту или эту? Типа – да ну, эта слишком плоская. Да ладно, плоская, сейчас ножом поднимем, посмотрим! А когда ты сидишь, и минус пять, и у тебя по ребрам холодный клинок скользит – не через свитер, а напрямую – в общем, неприятно. И том, что всё это не более чем учения – забывается мгновенно!
Ну, пришел доблестный ОМОН, всех радостно освободил. А они сидят, у них натянуты маски, они ничего не видят, они только все это чувствуют. И они вдруг слышат – стрельба, взрывы, они через маски видят вспышки светошумовых гранат, потому что она даже через маску просвечивает, и просвечивает хорошо, и они-то надеялись, что вот сейчас-то оно будет, вот, свобода! А ни хрена подобного, потому что дальше – «фильтр» (фильтрационный пункт). И потому что если… они-то надеются на то, что сейчас вот пришел ОМОН, и всех расстреляли, дальше с них снимут масочки, и нежненько, под ручки аккуратно выведут, как выносили детей в Беслане – ни хера подобного. Они в том же виде, как они были – им только «браслеты» ещё нацепили на руки, и точно так же, пинками погнали на фильтрационный сбор. И там продолжается шоу, потому что: докажите, что вы – это вы, а какое вы имели отношение, а действительно ли вы были заложницей, а кто может это подтвердить, а на основании чего вы оказались в заложниках, а какие подробности, как вас взяли… Потому что это же тоже нужно тем журналистам, которые сидят в «пуле». И все это показывается – журналистам, они видят все. Единственное, что журналисты, которые сидели в «пуле», не видели – они не видели обработку заложников внутри. И для журналистов очень хорошо была разница видна: люди, которые заходили, и те, кого оттуда вывели.
Потом идет общая «прессуха» сразу, с заложниками. Там было забавно, потому что, нас-то было трое. А у них начинают выяснять – а сколько было террористов, которые вас брали в заложники? Ой, а мы не видели. Ну, вы же слышали – сколько? Ну…наверное человек семь. Ну, вы сможете их опознать? Нет, не сможем. Ну, по голосам? Нет, не сможем. Вы сможете ну хоть что-то? Нет, не сможем. А почему? Этого мы не видели, это мы не запомнили, это мы не помним. Как с вами обращались? Ну, типа, спасибо, что не зарезали.
Так вот, после «показухи» была итоговая большая «прессуха». Вот там забавно было… Первый вопрос, который всегда всем задавался, перед началом всех мероприятий: господа журналисты, можно ли освещать позицию боевиков? И журналисты все как один: да, можно, нужно, нужно предоставить боевикам возможность высказаться, высказать свои требования, это позволит спасти заложников, туда-сюда, они же тоже типа люди… Типа это не бандиты, а это незаконные вооруженные формирования, борющиеся за свободу одной независимой области.
Ну, так, итоговая «прессуха», где зал делится чётко на две группы. Вторая группа – там, где эти две девицы. И они говорят – чего-о-о-о? Этим зверям ещё и давать возможность говорить? Да их, козлов, мочить надо, прямо там, в сортире, как завещал великий президент! Не то, что трибуну не давать – сказать нельзя ничего не давать! Где увидел – там и мочишь!..."


....А нам после одной из «показух» в своё время досталось за разжигание межнациональной розни и преувеличение одной типа очень мирной религии в террористических организациях. И была команда: во-первых, на зарубежных языках не материться (мы в своё время…отмочили), по-русски – желательно тоже, хотя бы когда работают камеры, ну а требования – сами придумаете. Обычно у нас требования были: «два состава пива и вагон бл…й!» В этот раз изгалялись долго, поэтому мы выступали как «Фронт национального возрождения Родезии», и требования у нас были следующие:
1. Восстановить доброе имя Яна Смита, проведя кампанию в прессе.
2. Поставить ему памятник на одной из центральных площадей Москвы.
3. Всем ветеранам боевых действий, которые воевали на стороне Родезии – выдать все права, согласно статуса ветерана боевых действий Российской Федерации, и даровать, соответственно, российское гражданство.
4. Ну и на закуску, как положено: четыре «лимона» «зелени» и самолёт в Ирландию.
Начальство хрюкнуло. Там был кто-то из старых журналистов, я не знаю, ни фамилии, ни имени, мне мужики из штаба потом рассказывали. Старый хрыч, который типа помнит ещё молодого Фиделя Кастро, т.е. в 70-е журналистом уже был, за границей работал и т.д. Так вот, он стоял за камерой, сзади, в оперативном штабе, и, услышав вот эти требования «Фронта национального возрождения Родезии» - он начал просто от хохота сворачиваться в клубочек. Типа – всё, приплыли, сейчас будет шоу. Остальные просто не поняли, чего к чему. Отличился спецназ. Нас тогда брал сводный отряд ОМСН – а работаем все на одной волне. Ну, чтобы журналисты слышали, как происходят переговоры между оперативным штабом и террористами, как происходят переговоры у террористов, что происходит при перераспределении сил и средств, как координируют действия оперативный штаб и группы захвата. И вот когда мы выдаем это дело в эфир через рацию, что мы типа «Фронт национального возрождения Родезии» - в эфире повисает тишина, и голос кого-то из группы захвата: – Это он сейчас чего за х…ню требовал?
В автобусе, там было забавно. Там был один журналист, тоже, кто-то из пожилых уже, который, увидев начало цирка, быстренько залез сзади, ну, задняя площадка ПАЗика – под лавку. И он там сидел, оттуда не высовываясь. Ему там пару раз носком ботинка досталось – типа сидишь под лавкой, вот и сиди, не лезь никуда. И ему там было хорошо, тепло и уютно. Потому что с остальными началось…
Ну, сразу: менты есть? Сотрудники есть? Комитетчики есть? Нету? А ты какого хера в ментовском бушлате сидишь? Да ты, баба – мусор… А иди-ка сюда!
Как будем прикрываться от снайперов? Да очень просто – раздеть их и в окна! Октябрь месяц – не жарко…
– Короче, раздевайтесь – и к окну!
– Как раздеваться?
– Как-как – до конца!
– Ой…
– Что, «ой»? Давай!
И стволом ее подпихиваешь. В позу известного создания, напротив окна. Каждая окно собой закрывает, занавесочки задернули, стоят. Начинается общий допрос: фамилия, имя… А паспорта-то первым делом у всех собрали. Все документы, все сумки в одну кучу, документ выуживаешь, сравниваешь. Как зовут? Вася? А почему в паспорте написано – Иван? Ах ты, сука, меня нае…ть хочешь? Ну, ему чем-нибудь достается – об давку или об поручень. Но – аккуратно!
Ну, очередной раз над ухом постреляли – к нам выходит переговорщик. Типа, мы должны поговорить с заложниками, убедиться, что с ними все в порядке, передать вам часть ваших требований, предоставить, туда-сюда… Я выдергиваю одну из девиц-заложниц, такая мелкая, размер 42-й, не больше, и росточком где-то 165. А у меня «Калаш» ещё горячий от стрельбы, только-только полрожка холостыми выпустил. Её в охапку, ставлю перед собой, выхожу из автобуса, пытаюсь за ней спрятаться – а чтоб не дергалась, ей на ухо компенсатор горячий.
Тут… понимаешь, есть такая мелкая профессиональная пакость. Журналисты, они, так или иначе, репортажи-то видят. И пусть он будет 33 раза гражданским журналистом, он понимает отличия между нормальным дульным тормозом-компенсатором и насадкой для холостой стрельбы. Даже если она покрашена – все равно, разница видна. Мы делали внутренние вставки. Брали стандартную насадку, в нее вовнутрь – шайбу, с нужным проходным сечением – и обратно навинчиваешь. Внешне – хрен поймешь, чего это такое. Единственное различие – это видно по пороховой гари, которая вырывается. Но это надо быть, ну представляешь, кем, чтобы такие вещи просекать.
Поэтому когда девочку вынесли практически за шкирман из автобуса, на негнущихся ногах поставили перед собой, за ней укрылся «террорист», а у нее четко на ухе, вот, около глаза болтается раскаленный компенсатор, из которого пованивает порохом – девка начала плыть.
Переговорщик идёт, типа я, туда-сюда… А переговорщиком – как раз командир. Ну, ты ж понимаешь, не поглумиться над начальством в такие моменты – это просто грех! Повернитесь, покажите, что вы без оружия. Не верю, бушлат снимайте! Холодно? А не волнует! А вон у вас под свитером что-то топорщится? Ничего не знаю, поворачивайтесь! А чего это у вас звездочки такие маленькие? А чего это мне всего лишь подполковника прислали? Генерала хочу!... ...Первая группа идет – это на водителя, они его через дверь выносят. Вторая группа заходит через переднюю дверь – в ПАЗике передняя дверь открывается ударом. Вторая группа идет через задний запасной выход, вышибая стекло. Плюс блокирующие группы, которые стоят на отсечении спереди и сзади. Стекла выносятся, для этого есть специальная кувалда. Первый номер штурмовой группы – он кувалдой выносит стекло. А кувалда, она специальная, определенной формы, она выносит собой практически все стекло. А в автобусах же стекла – сталинит, он, когда рассыпается, то рассыпается без острых кромок, в крошево. К тому же он утягивает за собой резиновый уплотнитель. Фактически группа залетает в окна, их не касаясь. Единственно, что конечно – да, внутри все это дело осыпается очень красиво. Группа пошла, зашла, положили – всех на «фильтр». «Террористов» – кого постреляли, кого в плен. Вообще… вообще, стараются в таком случае террористов мочить – оно безопаснее. Ну, вот тебе банальная ситуация: вход группы внутрь автобуса – перед тобой стоит тело. В руках может быть всё, что угодно, от «Калаша» до гранаты. Гораздо проще не ждать его реакцию на команду «лежать!», а прислать ему две «маслины» между глаз, и на этом всё закончится. Оно так безопаснее для заложников. Кто живой – тот живой. Скажем, водилу обычно вытаскивают, с ним проще: первый номер открывает дверь, а второй номер водилу выдергивает – при этом, как правило, водила делает два кульбита и приземляется чётко на спину, дальше расслабляющий под дых – и понеслось. А потом… водитель обычно настолько офигевает, что ему навстречу вылетел БТР и перед собой он видит «бабочку» от КПВТ – малоприятное зрелище, мягко говоря – что инстинктивно бьет по тормозам. А это-то и надо. Журналюг – «на фильтр», ну и как обычно. Мы – журналисты! Да? Пока что вы ещё заложники, причем непонятно какие, поэтому, вон следователи, они с вами разберутся. Закончили. Народ стоит, трясётся. Не от холода – а от шока. Банально, кому-то из журналистов дали сигарету прикурить – он прикурить не мог. Он не попадал сигаретой в рот, а потом не попадал по пламени. Но вот кто отличился – это белорусы. Типа – а, вот, мы не все снять смогли, а вот, можно повторить? Не тех людей эстонцами назвали… Ну, начальство морду покривило, говорит: ну, можно. А чего вы не сняли-то? А вот, мы хотим внутри автобуса поснимать. Потому что мы, конечно, видели через лобовое стекло из оперативного штаба, чего у них там происходило, но нам бы подробностей? Потому что как же вот так вот можно за 25 минут человека довести до состояния истерики так, что у него руки трясутся, молодого крепкого мужика – это знаете нам как-то очень интересно...Гм… уважаемые господа журналисты! В связи с тем, что пресс-конференция находится довольно далеко от места проведения мероприятия – просьба всем в автобус! А народ в автобус идти просто отказывается. Типа – нафиг, нафиг, мы уж лучше пешком дойдём. Уважаемые коллеги, дело в том, что ваши коллеги из Белоруссии не успели доснять – они просят повторить. Мы думали, этих, кто доснять не успел – их порвут прямо там. Т.е. дошло до того, что мы просто собой закрывали этих белорусов, которые не успели чего-то там доснять. Типа: ребята, ребята, спокойно! Они такие же журналисты, как и вы! Не надо их бить! Не надо ручки тянуть! Не понял – вы хотите меня ударить? Не рекомендуется! Всё? Успокоились? Вот и славно. На самом деле там до места «прессухи» было недалеко – но шли пешком. В автобус не пошел никто. Вообще. И опять-таки на «прессухе» тот же самый стандартный вопрос: господа журналисты, вы будете давать микрофон террористу для озвучивания своих угроз? Все, кто были в автобусе – в категорической форме: козлов давить, мочить, не давать!....


http://tiomkin.livejournal.com/832135.html

Рыдал и выл в голос.
Tags: Системы вооружений
Subscribe

  • Мастера ножевого боя

    "Пистолеты для лохов. Ножи – вот выбор мастеров" (с) В индийском штате Телингана бойцовый петух ударил хозяина в пах острой…

  • «Надо звонить Солу»

    Это просто какая-то «мечта антисемита»:) Бывший советник 45-го президента США Дональда Трампа Джаред Кушнер и специальный посланник…

  • Трамп и Байден

    Сколько же мне во френдленту за новогодние каникулы навалили "мощной аналитики" по поводу противостояния господина Трампа и господина…

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 8 comments