February 16th, 2009

Игуаныч

Вчера был разбужен игуаной. Игуана, кто не знает, эта такая длинная зеленая ящерица. У меня она доросла до 1 метра 20 см. То есть сначала то она была мелкая, прикольная такая – размером с огурец, если без хвоста считать. Кроме эстетики и экзотики у нее, как у домашнего животного, есть одно неоспоримое преимущество – она молчит. То есть – ни гу-гу. Это вам не собака-кошка-попугайчик. Молчит – и все тут.

Да. Но как любая живая система игуана оказалась склонна к увеличению размеров тела. То есть с 2003 года, когда она попала в мои добрые руки (спасибо Леше Соколову), игуана жрала и росла. Жрала вроде и не много, но каждый день. И росла соответственно – не быстро, но неуклонно. И тут мы с удивлением заметили, что ящерка вымахала несуразно здоровенной. Скажем, уезжаю я в командировку или там на конференцию какую в Китай альбо в Италию. А жена заливается слезами. Думаете – из-за отъезда мужа? Ха-ха, как бы не так. Потому как теперь жене придется неделю-другую ухаживать за ящеркой. Уход вроде и не сложный, но ее нужно купать в ванне. А до ванны – поди ее донеси, без перчаток и браться не стоит, ибо животное древесное, а значит имеет когти. Когти отрасли как у орла – по нескольку сантиметров и острые как иголки…
 

  


Ну это ладно. Сделал я ей террариум. Собственными руками. Да, тогда в нем еще росли цветы… Сейчас не растут. Сидишь такой вечером – смотришь на экзотическую животную, отдыхаешь. Хорошо! Для лучшего обзора террариум закрыли оргстеклом, дорогим, хорошим.

И все бы ничего, но ящерка выросла, возмужала и окрепла. И теперь когда ей хочется поплавать и пожрать, она не ждет милостей от хозяев, а начинает бросаться на оргстекло. Треск, хруст, глухие удары – ну чисто служебные приставы пришли выселять за неуплату. Со страхом думаю, что случится, если она вылезет, когда дома нет никого. Разнесет ведь всю хату.

 

Правда, есть один положительный момент – ящерка на вид такая сочная, аппетитная, килограмма 4 будет. Так что пускай пока жирок нагуливает. Как там еще кризис повернется? Глядишь, не зря выкармливали.