October 8th, 2010

Троллейбусы при Тоталитаризме и Демократии: из воспоминаний Орка

Троллейбус — безрельсовое транспортное средство (обычно пассажирское) с электрическим приводом, получающее электрический ток от внешнего источника питания через контактную сеть с помощью штангового токоприёмника.

Вот, вспоминаю далекое мордорское детство. У нас, в Мордоре, в 1980-м годе было так. В каждом автобусе, трамвае, троллейбусе и в других наземных скотовозах в салоне стояла касса. Она представляла собой железный ящик, а сверху пластиковая крышка со щелкой. Мы, орки мордорские, заходя в автобус, бросали потребное количество мелочи в щелку. После того, как советский орк бросал в щелку монеты (нужно было в автобусе и троллейбусе 5 копеек, а в трамвае – 3), этот орк («совок», по нашему) откручивал рукоятку и из кассы вылезал билетик, напечатанный на дешевой бумаге. Билетик тот отрывали и хранили до конца поездки. Объясняю еще раз. Касса не была оборудована компьютерами, сканерами и прочими высокотехнологичными приблудами. Другими словами, можно было взять и выкрутить билетик, не бросая монет. Еще раз повторить?

Самое ужасное было то, что люди орки реально бросали в щелку монеты. Так было потому, что в каждом автобусе или там трамвае ездили замаскированные кагэбешники. Они внимательно следили за кассой и если «совок» не бросал в щелку денежку, а билет вытягивал, то такого выродка сразу валили из трех стволов, забрызгивая мозгами окружающих пассажиров. Поэтому в Советском Союзе не хватало стирального порошка – постоянно приходилось отстирывать кровь и мозги с холщовых мешков, в которые мы были одеты поголовно.

Вспоминается мне еще вот что. Жил я тогда на улице Горького. Теперь-то это – Тверская, слава Богу переименовали. А за дворцом Пионеров (пионеры – это были маленькие, еще необученные орки), был скверик, а за сквериком – троллейбусный парк. Так вот. В том парке троллейбусы стояли на улице, двери у них были открыты, и в них можно было невозбранно залезать. А как залез – так сразу беги к Кассе. Ибо тупые коммуняки не всегда и не полностью доставали монеты из Кассы. И нужно было палочкой ту монету с резиновой ленты сдвинуть к щелке и аккуратно вынуть. Так мы боролись против вонючего СССР. А сидения в открытых троллейбусах были не порезаны потому, что ни у кого в СССР не было перочинных ножей – за это полагался расстрел… Да. А на полученные деньги мы выпивали - пили газировку в повсеместно стоящих на улицах автоматах. Автоматы были снабжены аутентичными гранеными стаканами. Стаканы были не привязаны цепями к автомату. Но их не воровали потому, что около каждого автомата сидели в засаде кагебешники. И они убивали всякого, кто пытался унести стакан домой. И никто не боялся триппера, простудифилиса и СПИДа, все пили из общих стаканов. Так было потому, что в СССР все были идиоты и не заботились о своем здоровье. Здоровье было не важно – потому что КГБ убивало всех рано или поздно. 

Еще помню, как мы в школе оставляли свои ранцы и сумки прямо в коридорах школы и убегали прогуливать. Среди нас были очкарики, ботаники, хулиганы и ушлепки. Но, однако, даже самым ужасным хулиганам не приходило в голову украсть что либо из чужого рюкзака. Потому как – расстрел на месте. 

Я тут не в силах развить тему заборов, засовов и домофонов – таланту не хватит, помню только – нигде не было никаких заборов, засовов и запоров. Мы, маленькие орки, могли ходить везде, лазить в подвалы и на чердаки. Это было чудовищно – ведь вокруг царила Империя зла. Потом, слава Богу, каждый дом, каждую школу, каждый детсад огородили трехметровыми решетками – чай не тоталитаризм… 

Странно, конечно, что я выжил в том аду. Но выжил и выжил, что уж теперь, обратно не воротишь, извиняюсь заранее, господа демократы. И вот - 2010 год. Выхожу, я, значит, из ворот Института и лень мне идти пешком до метро. Стою. Проходит 10, 20 минут, на остановке скапливается толпа. И тут подходит троллейбус. Все, естественно, берут его штурмом. А я краем глаза вижу – следующий едет. Граждане ломятся через турникет в салон, кто-то билетики у водителя покупает, кто-то тележку волочет – а вход только через переднюю дверь, граждане пассажиры!! 

Следующий троллейбус подходит полупустой. А за ним, вплотную один за другим – еще едут. Картина, сталбыть, маслом – полчаса нет никакого транспорта, а потом едет вереница из пяти-семи машин. Первый забит под завязку – последний пустой вообще, никого нет. Все для удобства пассажиров! Троллейбусы-то не могут обгонять, и получается так – то густо, то пусто, зато порядок. 

Все это я к чему веду – хорошо, что поганый СССР сгнил и развалился, теперь все по-другому, по-современному. А 30 лет назад жить было просто невозможно. Как жить без турникетов, запоров, заборов и засовов? Ась? То-то, вам, молодым и не понять, в какое прекрасное время вы живете – ведь вам подарили Свободу.   

Они убили Энни

Оставляю для коллекции. Мой кумир, Лев Щаранский, сказал так, как мало кто может:

Четыре года назад произошло беспрецедентное событие. Не стало нашей Ани Политковской. Правозащитники и гражданское общество до сих пор спрашивает власть, кто убил Политковскую, хотя любой неравнодушные человек знает, что ее смерть заказал Путин в честь своего дня рождения. И это будет одним из главных обвинений на неминуемо надвигающемуся Нюрнбергу-2, ведь падение режима неизбежно.

Анна, Аня, Анечка, Энни, Энн, Аннушка. Милая девочка, зачем ты покинула нас?? Горькими слезами оплакивала ее смерть демократическая общественность. Вдвойне обидно, ведь она не только душой, но и телом принадлежала оплоту Свободу, получив паспорт гражданина США, т.е. была настоящим человеком. Милая Анна, ты ведь была моим настоящим другом. Сколько радостных минут мы провели вместе, защищая права человека. Помню, сбежим с какой-нибудь скучной правозащитной конференции (естественно, предварительно зарегистрировавшись) и гуляли по живописным местам Брайтона, взявшись за руки. Потом шли в наш трактир «Матрешка», заказывали по бокалы мохито или чашечке эспрессо, и Аня с воодушевлением начинала рассказывать об ичкерийских борцах за свободу. Она была просто повернута на этой теме (в хорошем смысле). Я помню, как горели ее глаза, когда она рассказывала нам о романтике Шамиле Басаеве, скромном и застенчивом интеллигенте Хаттабе, художнике и поэте Салмане Радуеве и балагуре и шутнике Мовсаре Бараеве. Ее рассказы настолько овладевали слушателями «Матрешке», что в наиболее патетических местах все дружно ревели «Смэрт проклятым урусам!», а бармен Соломон брал большой нож, залезал на барную стойку и рычал «Рэзат буду шакалов!». Как вызывали у нее печаль у нее депрессию сообщение о гибели каждого полевого командира отважных оппозиционеров, и с какой детской радостью она начинала слушать сводки о потерях оккупантов, говоря каждому «Вот видите, я же говорила».

Аня была исключительно честным и беспристрастным журналистом, мастером пера, настоящим профессионалом. А как она умела выбивать гранты у правозащитных организаций, даже меня, матерого волка зависть брала порой и оторопь! Бывало, в своих отчетах с такими яркими подробностями описывала свою правозащитную деятельность и зверства российской военщины в Ичкерии, что хоть стой, хоть падай. Глянешь на нее с легкой укоризной, «Аня, ну нельзя же так, никто не поверит», а она скромно потупит глаза в пол и с хитрецой ответит мне моими же словами, которые давно стали популярной поговоркой у правозащитников: «Ради красного словца не пожалею и Альбац». Ну что тут с этой милой чертовкой после этого делать, оставалось только одобрять и рукопожимать.

Так получилось, что в тот день я совершенно замотался и не знал события новостных лент. Придя, после напряженной защиты прав человека расслабится в «Матрешку», я стал как громом пораженной. «Матрешка» бурлила и негодовала. Мимо меня пронеслись все в слезах интеллигенты Аркаша Гобман и Абрам Жидовских. На полу корчился с пеной изо рта диссидент Яков Айлисман. Из-за столов с негодованием доносилось «Они убили Энни». Еще ничего не понимая, я обратился к Изе Шниперсону и он, со слезами на глазах, ввел меня в курс произошедшего: «Убили Аню-то нашу, ту, что жила в Москве, такая рукопожатная, приличная…».

Не описать предела моего горя, как только я осознал произошедшее. Решено было тут же закатить траурный пир горой, чтоб торжественно проводить нашу Анну в последний путь. Все пили элитный польский самогон в больших количествах и каждый старался рассказать историю о Политковской попечальнее и потрагичнее. Бармен Соломон настолько растрогался и рассентиментальничался после этого, что объявил, что поминки за счет заведения. Что тут началось. Несмотря на траурную атмосферу, кто-то танцевал на столах, кто-то дрался у барной стойки за новую порцию горилки. Казалось, в тот день весь Брайтон захотел уместиться в «Матрешке», чтобы достойно оплакать убитую правозащитницу. Не было пределов нашему горю и печали. До сих пор тот траурный пир вспоминается многими, хотя прошло уже четыре долгих годов. Завсегдатаи нашего кабака часто предаются воспоминаниям о благих делах демократической журналистки: «А помнишь, как пили, когда Политковскую грохнули?» «Дааа, жалко, что у нее не было двух жизней» и тут же все закатывали глаза в печали. ...http://lev-sharansky2.livejournal.com/30659.html

Свободу Белоруссии!

Наша героическая власть продолжает бороться с тоталитаристом Лукашенко.

Телеканал НТВ готовит к выходу новый, четвертый по счету фильм о белорусском президенте Александре Лукашенко. Очередная лента получила название "Крестный батька-4. Последняя осень". Первый фильм из серии о "крестном батьке" был продемонстрирован в эфире НТВ 4 июля. Его авторы уделили много внимания злоупотреблениям правами человека в Белоруссии, давлению, оказываемому в этой стране на оппозицию, выдвинули против Лукашенко ряд обвинений в политических убийствах, а также заявили, что экономическое благополучие Белоруссии объясняется помощью России, которая предоставила дотации на общую сумму в $52 миллиарда. http://www.utro.ru/articles/2010/10/08/927943.shtml

А вот про «оппозицию», на которую тоталитарный Лукашенко «оказывает давление»:

Причем все-таки решительно непонятно, чего же добивается российское руководство, насмерть разругавшееся с белорусским президентом. Вряд ли оно надеется, что Лукашенко проиграет президентские выборы. И самое главное – а какую альтернативу Лукашенко видят в Москве? Внешне да – альтернатив хоть пруд пруди, помимо Лукашенко на высший пост претендует еще 16 кандидатов. Но что из себя представляют эти «альтернативы»?

На сайте «Вся Беларусь» размещена статья политолога Вадима Гигина, который достаточно пространно освещает этот вопрос. По его данным, большинство кандидатов являются радикальными националистами и русофобами. Разве что за исключением «независимого» Сергея Гайдукевича. Особый случай представляет также Владимир Некляев, «так как он в принципе какой-либо идеологии иметь не может, поскольку никаким политиком не является, а лишь «название политтехнологического проекта».

Прочие кандидаты стоят примерно на одинаковых позициях. Что, кстати, подтверждается и составом их команд. Например, Александр Милинкевич заявил о поддержке сразу трех кандидатов: Юрия Глушакова, Алеся Михалевича, Григория Костусева. Лично сам он вошел в группу Костусева, кандидата от партии БНФ. А лидер минской городской организации этой же партии Виктор Ивашкевич присоединился к инициативной группе отставного чиновника МИД Андрея Санникова.

При этом все они придерживаются общей платформы, основы которой были утверждены 5–6 мая 2009 года на встрече Александра Милинкевича, Александра Козулина и Зенона Позняка в Праге. Затем программа дорабатывалась и уточнялась во время визита ряда оппозиционных деятелей в Вильнюс в сентябре прошлого года. Отдельные ее детали обсуждались на закрытых встречах во время IV Рижской международной конференции «Восстановление экономики в меняющейся ситуации безопасности: Трансатлантическая повестка дня-2010» 23–25 октября 2009 года. И в окончательном виде эта идеологическая платформа была оформлена 12 сентября текущего года на встрече ряда оппозиционных деятелей в местечке Бершты Гродненской области.

Программа предусматривает привлечение к уголовной ответственности всех деятелей нынешнего белорусского режима, особенно руководителей органов исполнительной власти и спецслужб, и проведение «кампании люстрации», запрещающей занятие должностей «скомпрометированными» сотрудничеством с режимом Лукашенко.

Серьезные изменения ожидают конституционный строй Республики Беларусь, а также ее административное устройство: области, районы и сельские советы будут ликвидированы. Взамен появятся 17 поветов во главе с радами и старостами.

Естественно, будет отменено двуязычие. Планируется провести так называемую «шоковую белорусизацию» — стремительный (за один год) перевод на белорусский язык всего делопроизводства, средств массовой информации, культурных учреждений с последующей аттестацией на знание языка всех госслужащих, работников сферы образования и даже предпринимателей, получающих лицензии.

Планируется насадить жесткую государственную идеологию. В качестве официальных утвердят бело-красно-белый флаг и герб «Погоня». По примеру соседней Литвы предполагается ввести уголовную ответственность за использование старой советской символики, а также действующих ныне в Белоруссии государственных символов. Впрочем, среди оппозиционеров вполне серьезно обсуждается даже возможность изменения названия страны на «Великолитва» и переименования белорусов в литвинов. Зенон Позняк как-то предложил компромиссный вариант – назвать страну «Великое княжество Литовское Беларусь».

По аналогии с украинскими коллегами белорусские оппозиционеры намерены создать и новый «пантеон национальных героев», возглавить который должен местный аналог Бандеры и Шухевича — Франц Кушель, командир «Беларускай краёвай абароны». Проще говоря, полицаев. Уже даже заготовлены специальные плакаты, популяризирующие образ «военачальника». Сам термин «Великая Отечественная война» после захвата власти оппозиционерами будет запрещен и заменен «теорией двух оккупаций» – нацистской и советской. Музей Великой Отечественной войны преобразуют в «музей террора и жертв тоталитаризма». Не останется ни одного из существующих праздников, за исключением разве что Нового года. Их заменят новые: 25 марта – День независимости (провозглашение БНР под немецкой оккупацией), 8 сентября – День воинской славы (Оршанская битва 1514 г.), 20 ноября – День героев в память о Слуцких событиях 1920 г., инспирированных польской разведкой.

Опять же по аналогии с украинскими «оранжевыми» оппозиция намерена создать Белорусскую автокефальную церковь, отдельную от Русской православной церкви.

Экономический план оппозиционеров можно назвать «шоковой либерализацией». Он предусматривает передачу в частные руки (в том числе и иностранным гражданам) всей государственной и общественной собственности, за исключением находящихся в эксплуатации зданий органов государственной власти и военных объектов.

Предусмотрен процесс «разукрупнения гигантов», то есть фактическая ликвидация МАЗа, БелАЗа, БМЗ, МТЗ и других флагманов белорусской экономики. Оппозиционеры даже не против проведения «реституции», то есть возвращения собственности бывшим владельцам. Ее предполагается провести только в отношении лиц, владевших собственностью в Западной Беларуси до сентября 1939 года. Этот шаг, по мысли авторов, должен помочь заручиться поддержкой Польши для ускорения процесса вступления в ЕС и НАТО.

«Есть еще масса разных мелочей и нюансов. Например, возврат лауреатами специальных премий Президента Республики Беларусь полученных денежных средств. Или же перепрофилирование ледовых дворцов как символов «ненавистного режима» под торговые площади»,— также сообщает Вадим Гигин. Впрочем, он же и уточняет, что шансы белорусских оппозиционеров прийти к власти и реализовать подобные планы близки к нулю. Тогда тем более непонятно, почему на такую публику решило опереться российское руководство. Ведь нельзя же предположить, что приведенная выше программа кажется ему чем-то симпатичной?

http://news.km.ru/rossii_v_belarusi_nuzhna_shokova

Приятно сознавать, что мудрое российское руководство хочет дать белорусам Свободу и сделать из этой страны образцовую помойку, на фоне которой даже наша славная Верти Кал будет выглядеть символом процветания и стабильности.

De mortuis aut bene, aut nihil

Латынь в России не в моде, но по особенным случаям её всё-таки вспоминают. Вот, к примеру, сейчас резко возросла цитируемость одного латинского изречения. Знатоки приводят его на языке квиритов — «de mortuis aut bene, aut nihil». Люди попроще удовлетворяются переводом: «о мёртвых либо хорошо, либо ничего».

Впрочем, приписывается фразочка не римлянам, а древнегреческому мудрецу Хилону и восходит, судя по всему, к архаике, к культу предков. Мёртвых почитали и боялись — ну и, соответственно, старались не будить лихо.

В наше просвещённое время aut bene, aut nihil обычно играет роль последнего прибежища негодяя. Когда испускает дух какая-то особенная гадина, хор гадов поменьше дисциплинированно заводит козлиную песнь о высоком таинстве смерти, недопустимости плясок на костях и плевков на могилку, о хороших манерах и скотстве толпы. Попутно желая мучительной смерти всем тем, кто честно называет покойника мразью и поминает всё то зло, которое он успел совершить, пока поганил землю своим присутствием. «Как же можно, вы звери, господа, поучитесь сдержанности у античных образцов».

Полностью тут. http://www.apn.ru/publications/comments16977.htm

И в продолжение мощного поста Левы Щаранского о жутком убийстве честнейшего человека Анны Политковской:

Про мертвых или хорошо или никак! Э…  Политковскую грохнули.... Хорошо! (нашел у svshift)

(no subject)

Надо ехать на природу - вырвать у этой природы последние ее дары. А то гнусные синоптики грозят снегом и ужасом на следующей неделе.