August 22nd, 2011

10 лет спустя

Есть у меня загородная резиденция в Бекасово (это по Киевскому шоссе), где я, значит, знатно отвисаю как индивидуально, так и в составе группы. Там меня никто не тревожит, там я отмякаю душой. Короче, по тэгам «родственнички» и «ворье» я уже многое изложил по этой теме.

Но есть у меня еще одна резиденция, в Шараповском лесничестве (это уже по Варшавскому шоссе). Причем, такой вот парадокс: Бекасово мне лично формально не принадлежит, однако там я – сам себе режиссер, а Шарапово мне принадлежит по всем правилам капитализма и частной собственности, но там я чувствую себя униженным и оскорбленным.

В Шараповой сидит моя тетя любимая. Я туда ни ногой уже лет, наверное, 10. И хорошо себя чувствовал. А тут пришлось поехать, потому как тетя моя любимая построила там домик. Ну и надо было как-то проявить родственную солидарность.

Это, граждане, какой-то пиздец, хотя и данное слово не исчерпывает всей полноты ощущений. В Шараповой дачные участки располагаются на обширной вырубке, которую коммунисты на излете своей кровавой власти использовали для выдачи участков о шести сотках для рабочих и инженеров всяких разнообразных «ящиков». А ящиков в СССР было много, ох, много. Соответственно, участков выдали жуткое количество.

И вот на этой территории бывшего торфяного болота всякое отребье стало строить домики, фазенды, халупы и фавеллы. Вокруг участков немедля образовалась соответствующая инфраструктура, достигшая расцвета к настоящему времени – магазины, таджики, строительный рынок, мусорные свалки. Участков там тысячи полторы, наверное, а может и две с половиной – чисто улей. Собрали со всех денег, построили даже дополнительную станцию для электричек («платформа 92-ой километр» станция называется – без затей), проторили дорогу через лес, и началась жизнь.

Я не в силах описать, сколько говна пришлось в свое время хлебнуть мне низашто. Я на субботниках рыл кюветы, разбрасывал на жаре в лесу щебень, чтобы построить дорогу через болото (слепни, комары, тяжелый бессмысленный труд), катал бетонную трубу большого диаметра для того, чтобы оборудовать въезд для машин на нашу «улицу». А потом было много еще всякого, и сказал я – все, с меня хватит, Falling down, короче! И более там не появлялся.

Потому как что человеку нужно от так называемой дачи? Ну там тишина, покой, отдохновение. А тут – не-е-ет, шалишь, чегой-то ты расслабился, Андрюша, не притомился ли, чай? Копай давай, надо пни корчевать, болота осушать, участок надо поднимать! Кому надо? Ну, это же твой участок, тебе и надо! Гулаг Архипелаг, одним словом. А я не хотел никогда в жизни поднимать участок, выковыривать невъебенные пни, рыть дренажные канавы. Пни, кстати, потом корчевали бульдозером и он, сука, сломался и завяз наглухо на нашем участке. Его потом каким-то Камазом вытаскивали, после чего участок выглядел как поле рядом с Прохоровкой после танкового сражения…

Ну ладно, короче, подняли там потом участок, и на участке поселилась моя любимая тетя. И вот я, спрятав под тельняшкой ладанку и поминутно осеняя себя крестным знамением, прибыл типа на новоселье спустя 10 лет…

Знаете, я бы спокойно, в здравом уме и твердой памяти, бестрепетно сбросил на данную территорию водородную бомбу, выжег бы это поселение к ебеням до базальта вместе со всем населением – и спал бы после этого спокойно и счастливо, причмокивая во сне. Вот, например, соседи. Соседей у меня четыре штуки, не считая тех, кто по диагонали. Перед домом соседи расположились на двух участках сразу, и там весело смеется маленькая девочка, непрерывно, весь божий день, оченно ей радостно отчего-то. Я ее сразу невзлюбил.

К соседям справа, к тете Тоне, приехали родственники из деревни. Привезли хороший самогон. Клянусь свой бессмертной душой – эти твари пели народные песни с 3 часов пополудни до 9-ти вечера бесперерывно. Ненавижу народные русские песни.

А к соседям слева (это те еще мрази) приехали: сын со второй женой и два друга с блядями. Кроме того, там же, на участке, живут тетя Аня, ее муж и бешеная овчарка.

Сами понимаете, как здорово, когда гуляют на соседнем участке шесть здоровых молодых людей и собака. А сын тети Ани, не смотри что молодой, уже женат. Как я и говорю, второй раз. От первого брака у него дочка, а от второго – сынок Аркадий. Сынок Аркадий еще маленький, лет семь, но уже слабоумный. Еще у них на участке сауна, огромный бассейн и много водки. А я, значит, трезвый, с тетей сижу.

И вот все вокруг гуляют, пьют, поют и матерятся. А тетенька мне рассказывает, кто и за что ненавидит своего соседа. Вон там – тетя Валя, она поссорилась с тетей Тоней, после того, как у тети Вали по пьянке сгорел сын в доме и тетя Валя построила бытовку очень близко к южной границе тете Тони и тетя Тоня изошла на говно. Десять лет дружили, а теперь 2 года не разговаривают. Вон там, чуть дальше, тетя Таня – она умерла и участок зарос, и никто не ездит полоть траву, ленивые дегенераты. А перед нами тетя Оля. Тетя Оля подала на мою тетю в суд, за то, что сарай, который я построил 10 лет назад, залез на два сантиметра на ее, тети Оли, участок. А мало ли что был забор! Это был не тот забор!! Тетя Аня тоже ненавидит мою тетю, потому что тетя Аня хотела купить наш участок, патамушта у нее на участке мало место для двух домов, сауны, бассейна и сортира. А живут они впятером плюс собака в двушке в Нерезининске и все они друг друга ненавидят, и жить в двушке тесно, и поэтому они живут на даче. А на даче тоже тесно, потому что моя тетя не хочет продать мой участок тете Ане…

Я чуть не ебнулся от этих откровений. Тем более, что мне все равно – я не хотел знать ничего про этих соседей. Но мне продолжали и продолжали клевать мозг. А потом к нам пришел сумасшедший мальчик Аркадий. Мальчик Аркадий с очень сосредоточенным, грустным и перекошенным лицом походил по участку, залез в сарай, в сортир, в дом, потом подошел ко мне и без тени улыбки скорбно спросил – а что вы делаете? Я сказал – вишь, сижу. Аркадий покачал головой и потопал по грязи к компостной куче. У меня защемило сердце, Аркадий совсем не умел ходить по грязи… Тетя сказала, что он каждый день так вот приходит, да.

А ночью соседи слева пили водку, парились в бане, прыгали в бассейн голышом и кричали матом, что им хорошо… Я скорбно курил на балконе, мне было плохо. Шел унылый дождь. Надеюсь, что в эту ночь был зачат еще один ребеночек-даун, а то и два. А чо? государству нужны любые граждане, даже и недоношенные...

Короче – дача – это черная дыра, которая высасывает из людей деньги, силы, время и самою душу. Ненавижу свою дачу.

Вот так я провел выходные. Одна мысль меня не оставляет в покое – за што?!

ЗЫ. Это реклама моей дачи. Отдам в хорошие руки. А ежели будет оказия, я эту дачу продам хорошей, большой и дружной цыганской семье. Попомните вы еще меня, тетя Аня, Тоня, Валя, Таня и Оля, ох, попомните.

Министерство Правды за работой

Видел, кстати, сегодня выпуск Евроньюс про "победу повстанцев". Всплакнул от увиденного убожества - какой-то там "наш корреспондент" по телефону, сотня каких-то орангутангов с автоматами пляшет не пойми где, в темноте проехал джип опять же с орангутангами - вот, пожалуй, и вся кинохроника "победы". Но, мол, полковнику уже кирдык, уже повстанцы со штурмовыми лесницами к его последней твердыне подбегают... Геббельсу, тому хоть какие-то фото- или кинокадры нужны были для подтверждения, а этим - и того не надо. Главное - верить! Никто, конечно, не верит, но - надо, надо поднапрячься. Ну, если Муаммар и после сегодняшнего вывернется (чего ему, конечно же все желают), то даже интересно, как парни из СМИ будут выкручиваться - наверное, скажут, что к Каддафи на помощь пришли инопланетяне. Поглядим.