March 13th, 2012

Полкан

Пока у нас, сталбыть, лютует комиссия, вскрывает недостатки, выявляет недоработки и нарушения, по Институту бегает начальник пожарной охраны – мужчина крепкий, видный. Бывший полковник советской армии.

В армии полковник был на своем месте. Построит, бывало, солдат на плацу, грозно обматерит всех и давай дрючить зеленых человечков пока кефир из жопы не польет. Хорошо!

После отставки попал полкан в Академию. Огляделся, попытался командовать. Но не тут-то было – на все его команды очкастые яйцеголовые лишь недоуменно пожимали плечами, крутили пальцем у виска и шли себе дальше по своим делам. Полковник сильно расстраивался, что эти вот рахиты и недоделки, не способные даже портянки правильно намотать, его игнорируют, да еще смеются за спиной… Очень плохо было Полкану первое время и во снах он видел исключительно гауптвахты, внеочередные наряды, внезапные ночные тревоги, трибуналы и приведение приговоров в исполнение. 

А потом Полкан привык – потихоньку запил, закорешился с морлоками из мастерской, охотно общается с охраной – эти грубые парни в черной униформе ему всяко ближе классово чуждых научных еврейских профессоров.  

Только иногда, в лунные ночи, нападает на Полкана тоска по ностальгии. Тогда он берет цветные мелки и бродит по безлюдным залитым мертвенным светом коридорам и лестницам, и на всех предметах, которые, как ему кажется, стоят не на месте, он пишет большими жирными буквами одно слово «Убрать!». Это слово красуется на сейфах в подвале, на столах, на деревянных скамьях для курения, на стремянках для замены ламп, даже на магните для ЯМР-спектрометра (магнит тот весом килограмм в триста стоит на первом этаже уже лет 15). Даже на кирпичах, забытых ремонтниками на лестничных площадках. Всем, конечно, плевать, но Полкану это служит психологической разгрузкой и он не унывает.

Перед приходом комиссии Полкан, не умея выразить по-другому недовольство академическим бардаком, написал свое любимое слово на нашем уютном плюшевом диванчике, поставленном в месте для курения на последнем этаже. Причем, сука, постарался – взял розовый мелок и испоганил и спинку, и сидения, и подлокотники – весь диван исчеркал.

А был бы сейчас Советский Союз – Полкан мучил бы студентов на военной кафедре и все были бы счастливы.