September 24th, 2012

Стяжатели и нестяжатели в русском православии

Тут, значит, Святые Угодники, окончательно офонарев от служения Господу, стали как-то очень уж часто попадать в пьяные аварии, бить прихожан по мордасам и вообще. Паства пришла в понятное волнение. Пошли всякие там разговоры, что неплохо бы провести очищение церкви от совсем уж конченных мразей в рясах. Ну, как в 17-ом году. А это, как мы понимаем, экстремизм и разжигание.

Пришлось даже уже Патриарху разъяснить свою позицию тупорылым гражданам. Мол, вы, грешники, вместо того чтобы молиться чаще, поститься, исповедоваться, делать нормальные подношения, лезете судить о том чего не понимаете. И вообще, заканчивать пора осуждать Святых Отцов, не ваше собачье дело на каких там тачках ездят игумены, митрополиты и прочие боссы! Русские – народ-богоносец, вот и завалите хлебало. Встать в стойло, молчать, не рассуждать! Конечно, господин Патриарх не в таких выражения выражался, форма была изячная, но суть дела это не меняет.

Я же со своей стороны хочу поддержать Патриарха и предлагаю вспомнить дела давно минувших дней. Году от рождества Христова в 1531-ом прошел очередной церковный собор. Ну это типа партийного съезда. Собрались, значит, в Москве митрополиты и архиереи и давай решать важные вопросы парт, сорри, церковного строительства. А вопросы накопились нешуточные.

К моменту описываемых событий в церкви завелась гнусная оппозиция, одним из ярких представителей которой был Максим Грек – большой авторитет. Самое плохое было в том, что оппозицию поддерживали как русские власти (князья там, прочие феодалы), так и простой русский народ, быдло то есть. Нечасто ведь бывает в России, что быдло и элита властной вертикали по одному и тому же вопросу сходятся во мнениях. И вот это был именно такой редчайший случай.

Консенсус быдла и князей произошел оттого, что монастырская братия стала слишком сильно жировать – то есть монастыри понахапали себе земель, монаси, Спасителя молельщики, много и вкусно ели, нещадно эксплуатировали своих рабов – крестьян, живущих на монастырских землях и вообще образ монаха уже тогда несколько не соответствовал народным представлениям о элементарной справедливости. Ну, как-то странно простому русскому мужику было слышать от отожранного до неприличия, завернутого в парчу и благоухающего спиртным пузана о нестяжательстве, о справедливости и смирении. Возникал у крестьянина разрыв шаблона. Но и князья хотели бы увеличить свои наделы за счет богатых монастырей – рассадников справедливости и слова Божьего. В общем, обстановка накалялась.

И вот с одной стороны княжеские дружинные люди точат мечи и копья, а с другой стороны чернь тоже косы, топоры и колы готовит. Пахло большой экспроприаций. Со всеми вытекающими последствиями. Да еще и Максим Грек, Нил Сорский и прочие бунтари масла в огонь подливают. Они организовали свою внутрипартийную группу так называемых «нестяжателей». Нестяжатели говорили такое, например, что вот в раньшие времена монахи сами ишачили на полях, сами себя кормили, сами строили простые церкви, много и усердно молились – а потому и народ их любил и ценил, и Бог не обделял святостью, славой и духовной мощью. Потому и крепла Русь святая! А сейчас, говорили нестяжатели, даже обычные монаси разложились окончательно, а уж про церковную элиту и говорить нечего. Вот и надо вернуться к истокам – жить, то есть, скромно, не стяжать земных благ, как учил нас еще Иисус Иосифович Христос. Землями же с крепостными крестьянам уж и вовсе монахам владеть невместно.

Партия стяжателей, таким образом, оказалась под ужасной угрозой, какой и при монголах не бывало! Стяжатели приуныли и с тоской поглядывали на бескрайние русские просторы, на поля и леса, где им вскорости пришлось бы самим пахать, самим рубить елки, самим колоть дрова и тягать камни для очередной колокольни. Но тут стяжателям повезло, их партию возглавил Иосиф Волоцкий. Он происходил из дворян Саниных, вассалов большого человека – князя Бориса Волоцкого. Иосиф собственно не был сторонником роскошной монашеской жизни, он наоборот хотел запрячь монахов в рубку леса, уборку конюшен и отправить их в карьеры камень рубить – но есть чтобы монастыри и дальше богатели во славу Господа. А монахам это было не по нраву – зачем, мол, богатсво, если им нельзя пользоваться? Однако у Иосифа было одно замечательное свойство, очень полезное для дела стяжателей – он очень ловко разоблачал еретиков. Он находил еретиков везде, клеймил их, обзывал «жидовствующими» и призывал к репрессиям по типу Инквизиции. Вот такого человека стяжатели и подняли на свое знамя, и, чтобы не называться «стяжателями» (не звучит), стали называть себя «иосифляне».

И под соусом борьбы с ересью стяжатели-иосифляне повели атаку на нестяжателей. Кроме этого, иосифляне продвигали концепцию «Москва – третий Рим», и еще одну концепцию – мол, всякая власть от Бога. Великим князьям, Василию 3-ему и его сыну, Ивану Грозному, это все очень понравилось. Именно поддержка великого князя московского и обеспечила стяжателям полную победу на Соборе 1531-го года. Всех нестяжателей обвинили в ереси, примерно наказали и архиереи с митрополитами, разъехавшись по своим монастырям, все более и более напоминавшим воровские малины, снова начали сладко есть, много пить и красиво одеваться. Максим Грек, как человек известный, практически не пострадал, его отправили в уютную келью на хлеб и воду (сам же хотел нестяжать – вот и получай, святоша!), ну а нестяжателей попроще расстреляли. Это я все, конечно, немного упростил, но для общего понимания и такой исторической лекции достаточно.

Конечно, не всегда у Церкви были спокойные времена, Один Петр Лексееч чего стоил, а уж про большевиков и говорить не приходится – эти дети Сатаны на практике реализовали концепцию нестяжательства. Но дух того Собора 1531 года прочно впитался в РПЦ. И теперь кто-то еще упрекает церковников в духе стяжательства? Да это же вековая традиция РПЦ, освященная временем! Руки прочь от церковных богатств, от Бентли, от их Майбахов, часов и квартир! Во имя Господа! Именем его!