May 2nd, 2014

Первое мая 2014 года

Акция на Красной площади, посвященная Дню весны и труда, началась в 10:00 мск, однако многие пришли туда с раннего утра. Участники демонстрации с флагами, воздушными шарами, эмблемами своих профсоюзов, организаций и университетов прошли от собора Василия Блаженного до Исторического музея. Возглавляли колонну мэр Москвы Сергей Собянин, глава Федерации независимых профсоюзов России Михаил Шмаков и лидер Московской федерации профсоюзов Сергей Чернов.

Возрыдал. «Праздник труда» в капиталистической стране, во главе «праздничных» колонн – лучшие люди города, обслуга буржуазии и друзья господина Президента. Сам господин Президент всех поздравляет с «праздником», вручает в Кремле золотые медали «Герой труда Российской Федерации»… Классовый мир в классовом обществе – мечта любой власти.

Тогда волк будет жить вместе с ягненком, и барс будет лежать вместе с козленком; и теленок, и молодой лев, и вол будут вместе, и малое дитя будет водить их. И корова будет пастись с медведицею, и детеныши их будут лежать вместе, и лев, как вол, будет есть солому. Исайя 11:7-8

Одним словом, поглядеть если в зомбоящик, в России наступил Золотой Век (разве что львы солому так и не стали кушать – тут Исайя немного ошибся, а так-то в десятку попал). Сам главный «коммунист» Зю, и тот вынужден был свою толстую задницу вытащить из лимузина и выйти на улицу. Под лозунгом единения – «единения сил мира, справедливости и прогресса». В Москве КПРФ выступила не так откровенно, как в Петрозаводске, конечно, где КПРФ вместе с едорасами на одном майдане отплясывало, но все равно – гниды, они и есть гниды.

Даже господин Патриарх отметился такими словами:

Вспоминаю критику, которая звучала в адрес нашей Церкви в начале 90-х годов, когда требовали, чтобы Церковь выходила на Манежную площадь, чтобы она непременно выступала с политическими заявлениями, поддерживая тех, кто тогда казался победителем. А ведь кто-то из церковных представителей действительно пошел по такому пути. Не будем сейчас вспоминать имена, но в памяти людей сохраняются образы безумных священников, которые, выступая на митингах, подстрекали толпу к тем или иным действиям. Но Церковь в ее совокупности отвергла такую позицию, хотя находилась в то время под очень сильной критикой тех, кто как бы победил. Жизнь показала, что это была единственно правильная позиция, потому что и правые, и левые принадлежат Церкви. У Церкви не может быть политических врагов.

Вот это я понимаю – позиция! Мудрая и взвешенная, заключающаяся в том, что поддерживать надо не тех, кто «тогда казался победителем», а тех, кто в итоге победил. Ельцина Бориса Николаевича. А между тем дела в начале 90-х годов творились нешуточные, капитализм в России еще не утвердился, и все могло бы повернуться иначе:

Уже к зиме 1991-92 гг. практически через каждые две недели на манифестации выходили примерно по 20 000 человек. И когда в декабре 1991 года было объявлено о распаде СССР, когда затем началось дикое повышение цен, возмущенные люди пошли под те знамена, которые уже были подняты в ходе протеста против захвативших власть сторонников Ельцина, т. е. под красные знамена коммунистов. При этом на их стороне была почти половина Съезда народных депутатов России, а ряды депутатов – сторонников Ельцина таяли на глазах.

23 февраля 1992 года произошли первые столкновения протестующих с частями милиции, попытавшимися по приказу власти (сегодня это просто дико звучит) не позволить возложить участникам шествий цветы к Вечному Огню у Кремлевской стены. Первые заслоны были демонстрантами преодолены, и их головные колонны прорвались в центр города – вплоть до библиотеки им. Ленина, где улица была перегорожена тяжелой техникой. Часть демонстрантов была отсечена от прорвавшихся: по свидетельству очевидцев, дюжие молодцы в милицейской форме избивали дубинками стариков, героев Великой Отечественной, кавалеров многих орденов и медалей. Лишь к вечеру того дня самые настойчивые и несгибаемые все же смогли пробиться к Могиле Неизвестного солдата и возложить цветы. Кстати, во власти тогда были многие из тех, кто сегодня выводит людей на улицы...

Впрочем, что касается событий 1991-1992 гг., то милиция не всегда решалась на разгон протестующих и во многих случаях просто уходила с пути шествий манифестантов. Из числа депутатов и нотаблей образовалась тогда «бело-красная оппозиция» – союз части коммунистов и национал-патриотов, вплоть до православных монархистов, выступающих против того, что творила власть сторонников «свободного рынка».

Митинг 17 марта 1992 года, состоявшийся, как было сказано выше, в годовщину референдума о сохранении СССР, требовал выполнения решений референдума – а более трех четвертей граждан, принявших участие в референдуме, напоминаем, проголосовали за сохранение Союза. В этот же день был собран Съезд народных депутатов СССР, также объявивший юридически недействительными Беловежские соглашения. Ни одно московское учреждение не осмелилось предоставить Съезду помещение для заседания, и поэтому он прошел в Подмосковье, где, по распоряжению некоторых единомышленников сегодняшних организаторов митингов протеста, во время его работы в здании был просто отключен свет.

Полмиллиона у стен Кремля, поддержка законодательной власти России и формально высшего органа государственной власти страны, нередкое сочувствие протестующим со стороны представителей силовых структур, нарастающая волна народного возмущения – и, в итоге, практически ничего, никакого значимого результата. И после того, как полмиллиона митингующих мирно разошлись, все больше людей в стране стало приходить к выводу о том, что ходить на такие митинги смысла нет.

Хотя митинги продолжались, и даже на самый малочисленный из них приходило больше людей, чем на самый многочисленный митинг нынешней зимы. Так, 1 мая 1992 года по заявке запрещенного, но не прекратившего действовать МГК КПСС на манифестацию вышли, по разным данным, от 80 000 до 100 000 человек. 7 ноября 1992 года по Садовому кольцу через Пречистенку до Кремля пройдут 100 000 человек с транспарантами запрещенной КПСС. Можно посмотреть газеты тех дней, публиковавшие фотографии, казалось бы, грозных колонн с обозначениями районных организаций КПСС. Кстати, через две недели Конституционный суд отменит запрет на КПСС. Другое дело, что КПСС потом предадут ее же бывшие руководители, сменившие название партии на более мирное в сложившихся условиях имя – КПРФ. Но это – другая история...

1 мая 1993 года на Ленинском проспекте 70-тысячная мирная демонстрация вступит в столкновение с пытающимся преградить ей путь ОМОНом...

Вот, кстати, те самые первомайские столкновения (в конце видеоролика комментарии Карлушки Сванидзы - но это только для тонких ценителей жанра уже устаревшей антикварной пещерной либерастии):



Сейчас такое невозможно себе и представить. Ибо разве может общество противостоять сплоченному многоголосому хору сторонников «единства и мира в стране»? Если уж и светская власть, и духовная, и «непримиримая коммунистическая оппозиция» - все дуют в одну дуду?

Вообще-то, конечно, может, но при одном условии – когда массы народа становятся политической силой. А это, в свою очередь, возможно, когда гражданами осознается простой факт – их эксплуатируют, то есть грабят. Лично я не марксист, а потому уверен, что, начиная с некоторого уровня среднего подушевого дохода, факт наличия дикой эксплуатации не то что даже перестает играть определяющую роль в историческом процессе, а просто не может быть осознан чисто физически. Я бы оценил такой доход примерно в 500-1000 долларов на рыло для современной России (о цифрах не будем спорить, это тонкая материя). При этом левые идеологи могут сколько угодно говорить о необходимости осознания пролетариатом своих классовых интересов. Но если у пролетария в его отдельной квартире есть газ, свет и вода из крана течет сама собой, а сам пролетарий в голодные обмороки не падает в конце 12-тичасового рабочего дня, то тут и конец классовой борьбе настает сам собой. Какой уж тут Первомай в его первоначальном варианте? 100 лет назад, газ, свет и воду (холодную) из крана в собственной квартире имел, наверное, 1 процент населения. Про личные авто и поездки за границу на курорты я уж и не говорю. Нынче же я лично с трудом могу насчитать пару десятков людей среди своих знакомых, которые ни разу в Валиноре не были. Какой Первомай, о чем вы?

Разумеется, я не дурак, я понимаю, что в целом по России разве процентов 7% за рубеж выезжали на отдых. Да и те имеют такую возможность только потому, что предки наши неплохо потрудились в советский период и отстроили всю инфраструктуру, потребную для добычи полезных ископаемых, каковыми сейчас Россия и торгует на мировом глобальном рынке. Но уж купить себе сотовый телефон-то может каждый. Отсюда проистекает странный феномен – в стране по опросам большинство граждан сочувствуют левым идеям и с симпатией вспоминают Советский Союза и при этом большинство граждан одобряют политико-экономический курс нынешних властей. Шизофрения?

Никакой шизофрении. Просто в Перестройку граждан успешно убедили, что реформа советского строя приведет к тому, что к социалистическим благам (бесплатные квартиры, образование, медицина etc) прибавятся капиталистические блага (пресловутые «300 сортов колбасы» – в широком смысле этого слова). А теперь этот же контингент хочет, чтобы к реально полученным капиталистическим благам («300 сортов колбасы» – в широком смысле этого слова), прибавились бы утерянные социалистические блага. На этих двух струнах власти и играют свои мелодии уже 25 лет. И ничо, неплохо получается. Рано или поздно электорату придется, конечно, сделать решительный выбор – либо налево, либо направо, но пока еще это славное время не пришло.

По этой самой причине у нас сейчас нету Первомая, а есть вот эта самая хреновина под названием «День весны и труда». И ежели российские буржуины умудрятся обеспечивать пролетариату эту штуку баксов и дальше до бесконечности – то Первомая и не будет никогда. Однако я уверен, что такая тонкая балансировка между интересами буржуев и пролетариата в стране переферийного капитализма на протяжении долгого времени невозможна в принципе. Но это мое личное мнение – с чем я всех и поздравляю.

ЗЫ. Лично я сегодня ничего не праздновал и никуда не ездил – а я работал как проклятый, как раб на галерах. Нечего праздновать, потому что.