August 22nd, 2015

Хождения по мукам - 2

Начало тут

«Даже путь в десять тысяч ли начинается с первого шага» – так гласит китайская мудрость в исполнении господина Лао-Цзы, имя которого на русский непереводимо, но примерно означает старый младенец/мудрый старец, а если попросту, то 老子. Человек с погонялом 老子может еще и не такое выдумать.

Я же, Андрей с погонялом Конкретный, так скажу – все в мире относительно, кому и десять тысяч ли не крюк, а кому и утка под кроватью заменяет синицу в руках. Ибо я вот, имея инвалидную палочку с одной стороны, жену с другой, а сломанную ногу снизу прошел таки тысячу шагов от оврага до Севастопольского проспекта за один час ровно, а какой-нибудь гомосек без, жены, палочки и сломанной ноги пробежал бы это расстояние за 5 минут. Причем, путь был бы один, а результат в корне разный. Гомосек пробежался бы с полкилометра и радостно прибежал бы в хату к своему сожителю, такому же пидарасу, предаваться блуду и разврату. А я? А я не такой. Я каждый свой шажок на том маршруте запомнил – вот тут кочка была, и рожу мою перекосило от преодоления той кочки, там крот (гнида, каких поискать) норку выкопал, а вот здесь три спутанных стебелька тимофеевки луговой оплели мне сломанную ногу – здесь я даже вслух нечто сказал, повторять не буду. И шли мы строго на запад, на заходящее солнце – прямо как классический советский диссидент 70-х годов, рвущийся через бюрократические советские тернии в Израиль непонятно за каким чертом. Одним словом, если тысячу ри пробегут китаец, русский и еврей – разница будет колоссальна, об этом популярно рассказывают общая и специальная теории относительности. Бред же, да? Вот. Вот такой же примерно бред у меня в голове и варился, пока мы влеклись к автотрассе. Дополнялось все выбросами адреналина, каковые вызывали у меня желание перевешать всех китайцев, гомосеков и жидов, хотя рассудок-то понимал, что кроме себя винить мне вроде как и не кого. Так у меня выглядит стресс, я ведь холерик по натуре.

Но таки все же пришли к дороге. И добрый человек («грязная чурка из понаехавших», - подсказал мне дефиницию водителя очередной выброс адреналина) довез нас до дому.

Подъем на третий без лифта добавил острых ощущений, а Полиграфыча пришлось запереть в другой комнате – больно сильно песик радуется, когда я прихожу. В обычном-то состоянии оно и приятно, а со ступней, отзывающейся стеклянной болью на каждое телодвижение, не канает. 35 кило собачка, это ж хуже татарина незваного (очередная доза адреналина в кровь не сумела смолчать). Дальше я лег на кроватку, сложил руки на груди и начал отходить – в хорошем смысле.

Ну, через полчасика и скорая подъехала.

Врач скорой, судя по всему, таких как я повидал за свою жизнь пару-тройку сотен. Даже ногу щупать не стал – только взглянул привычно на опухшую лодыжку и сказал – «Поехали!». Дак а это, может вы тут вывих-то мне вправите, - говорю, - а потом и езжайте по серьезным вызовам. Чего, мол, время то наменя с легким растяжением тратить? А?

-Поехали-, - повторил врач. И уже жене - Ну там паспорт ему соберите, вещи на первое время, одежку что попроще, всякое такое. Поедем, для начала, в ближайший травмпункт. А там куда направят. Кстати, собака-то у вас лайка, что-ли? Многовато лает… хотя красивая. Да, бывает…. Ничего, сейчас в травме рентгенчик сделаем, если сами спуститься с лестницы сможете, а там видно будет. У меня вообще много вызовов, не затягивайте со сборами – лишние проводы, лишние слезы. Да не расстраивайтесь, больной, дело молодое, заживет еще! Поехали! А собака да, красивая у вас, дверь-то, надеюсь, из комнаты не откроет?

И мы поехали.

(Продолжение следует).