October 28th, 2020

Хамелеоны

С утреца перед работой зашел в зоомагазин купить дафний для рыбок. Они, вроде, и мало едят, но все когда-нибудь кончается. Дафний я купил, а все продавцы строго в масках и перчатках, ибо кому охота платить 500 тысяч штрафа. При этом продавцов и кассы сократили (в связи с коленовставанием), поэтому мне два мешка дафний выдали прямо в руки и сказали – а вот идите туда, там на кассе и оплатите. Я мог их просто взять и уйти, но как честный человек не стал воровать. Я ж не министр Российской Федерации.

А потом я зашел в соседнюю аптеку купить рыбьего жЫра. Не надо смеяться. Балуемся мы и вот так вот. Но дело не жЫре. Там в аптеке есть еще отдел «Оптика». У меня два года назад сломались очки «хамелеоны», и купить их нет никакой возможности. Жена говорит – они вообще теперь нигде в ларьках не продаются. Ну и я не поверил и спросил у тетеньки в «Оптике» - а «хамелеоны» у вас есть, желательно со стеклянными линзами?

Тут вообще началось… Тетенька взорвалась как атомная бомба. – Да мне тут по десять раз на дню люди приходят и спрашивают «хамелеоны», а их нам перестали поставлять, тока на заказ, что за бред!!

Потом тетенька у меня вежливо спросила – а правда, что раньше «хамелеоны» можно было просто так купить? Я такой – дык конечно, я вон в ларьке тут прямо и купил за 500 рублей, но это было 7 лет назад, пока сумасшедший Оленевод не закрыл все ларьки в Москве.

Етить! – сказала тетенька. В общем, через 2 минуты переговоров мы почти уже скатились на абсцентную лексику. Там не было никакой идеологии, никакого близкого мне по сердцу коммунизма. Просто была у обычного продавца очков лютая ненависть ко всем «нашим» властям.

А жена мне не верит, что будет резня. Будет. Не знаю, на какой почве, но это все так продолжаться долго не может.

А Карантин продлится

До 29 ноября. Щас вот поступил приказ из Директории, которая, понятно, подчинется приказам из Мэрии Ибо Ковидла беснуется и никакого удержу на нее нет. Таким образом я опять Врио завлаба да декабря. И безумие как-то не хочет останавливаться.

– Я вижу, что совершается какая-то беда из-за того, что я говорил с этим юношей из Кириафа. У меня, игемон, есть предчувствие, что с ним случится несчастье, и мне его очень жаль.

– Я думаю, – странно усмехнувшись, ответил прокуратор, – что есть еще кое-кто на свете, кого тебе следовало бы пожалеть более, чем Иуду из Кириафа, и кому придется гораздо хуже, чем Иуде! Итак, Марк Крысобой, холодный и убежденный палач, люди, которые, как я вижу, – прокуратор указал на изуродованное лицо Иешуа, – тебя били за твои проповеди, разбойники Дисмас и Гестас, убившие со своими присными четырех солдат, и, наконец, грязный предатель Иуда – все они добрые люди?

– Да, – ответил арестант.

– И настанет царство истины?

– Настанет, игемон, – убежденно ответил Иешуа.

– Оно никогда не настанет! – вдруг закричал Пилат таким страшным голосом, что Иешуа отшатнулся.